сожалению, по Пути Древних идти могли лишь Перворожденные, поэтому ритуал пришлось серьезно упрощать. Великая трансформа тонких оболочек и реального тела была низведена до гораздо более примитивного приобщения адепта к грубой и сложной в управлении магии Крови…
Первые несколько ритуалов К’ирсан провел сам. Сырое, изобилующее проблемными местами, колдовское действо нуждалось в отладке, и допускать к нему кого-то менее опытного было нельзя. Что говорить, если Кайфат по некоторым вопросам даже с М’Ллеур советовался!
Когда же с самыми грубыми ошибками удалось разобраться, пришел черед передавать опыт соратникам. Сначала был Лансер, затем к нему присоединились Канд и несколько самых талантливых учеников Верховного мага. Постепенно тяжесть проведения обряда, а также необходимость исправлять возникающие огрехи и сложности легли уже на их плечи. Если Кайфату не изменяла память, то через их руки прошли уже за полтора десятка чародеев. И, слава Древним, без единого серьезного происшествия.
Теперь вот наступил черед передать эстафету менее маститым коллегам из Корпуса. Пока К’ирсан наблюдал за орками и размышлял о высоком, на соседней улице, в доме дворянского собрания первые три добровольца из уже успевших повоевать чародеев пробуждали в себе Силу Крови. И если все пройдет как надо, то очень скоро три превратятся в триста три. Или, может, тысяча три?..
В дверь внезапно постучали. И, едва дождавшись позволения, внутрь вошел Чиро Кунише.
– Ваше величество, перед домом орками был убит харнский лазутчик! – доложил он взволнованно.
К’ирсан поморщился.
– Да видел я в окно, видел. До лазутчика бедолаге было еще расти и расти. Даже убийца из него был так себе, – сказал он лениво, проследовав к ближайшему креслу. – Скорее обычный вояка, который втемяшил себе в голову идею лично поставить точку в войне.
– Как скажет Владыка, но… – Чиро упрямо наклонил голову. – Но я все равно распоряжусь разобраться с личностью этого сына Кали!
К’ирсан равнодушно дернул плечом. Влезать в дела подчиненных он не собирался.
Из-за неплотно прикрытой двери послышались шаги, и в помещение влетел запыхавшийся Канд. Первый ученик Кайфата отвечал за контроль над проведением ритуала Воды и Крови. Его появление здесь в таком виде означало лишь одно…
– Наставник! – едва ли не заорал он с порога. – У них получилось!
– Помогал? – уточнил К’ирсан.
– Сами справились! – замотал головой Канд.
Повернулся к двери и что-то приказал мнущемуся в проходе незнакомому магу. Тот было замешкался, но, поймав поощрительный взгляд Владыки, решительно вошел в зал. Чародей был бледен, его заметной шатало, но лицо так и норовило расплыться в улыбке.
– Показывай! – приказал ему Канд.
Кайфат предостерегающе кашлянул, намекая на опасность нагрузок для сильно перетруженного тонкого тела чародея.
– Учитель, от такой ерунды с ним ничего не случится! – заверил Канд, немного успокоившись, и выжидательно уставился на подчиненного. – Давай простейшую Иглу.
Тот обреченно вздохнул, через силу сосредоточился и медленно зашептал явно еще не очень хорошо выученную измененную формулу заклятия. Спустя миг из центра его ладони вылетела капля крови, тут же превратилась в кристаллик льда и…
– Латы в углу! – рявкнул К’ирсан.
И колдовской заряд выстрелил в сторону тяжелых турнирных доспехов, оставшихся здесь от прежних хозяев дворца. Раздался металлический лязг, в центре нагрудника возникла дыра с неровными краями размером с ладонь, а сами латы впечатались в стену.
– О! А раньше он своими льдинками их бы даже не поцарапал! – воскликнул Канд.
Его триумф немного подпортил внезапно сомлевший и повалившийся на пол чародей, но не более того. Кайфат лично проверил состояние здоровья жертвы энтузиазма ученика и ничего, кроме истощения, не обнаружил.
– Проследи, чтобы его доставили к лекарям и помогли восстановиться, – приказал К’ирсан. Помедлил, после чего с ухмылкой продолжил: – Своим же, Канд, передай, что они сдали экзамен… И через седмицу я жду от них полусотни чародеев, успешно прошедших через ритуал.
Через несколько минут маги покинули зал, опять оставив К’ирсана наедине с главой тайной службы. У Чиро Кунише определенно было еще что обсудить с императором, но Кайфат возобновлять их беседу не спешил. В свете успехов по переводу ритуала Воды и Крови из разряда уникального волшебного действа в разряд колдовских манипуляций, доступных многим полковым магам, следовало еще раз пробежаться по пунктам новой стратегии войны с Харном. Той самой стратегии, которая должна коренным образом изменить ход всего противостояния, а заодно обеспечить лояльность некоторых союзников.
И здесь увеличение могущества магов Корпуса хоть и важный ход – быть может, самый важный, – но далеко не единственный! Еще одним способом повысить качество воинов стало искусственное приобретение особых способностей наиболее выдающимися бойцами. Первым был Храбр… Первым, но не последним. После значительных боевых успехов генерала по его стопам пошли и другие солдаты. Сначала их было пятеро, потом набралось еще два десятка. К настоящему моменту Молниеносных – именно так К’ирсан решил назвать этих недоколдунов – набралось уже под сотню. Было бы и больше, но со временем выяснилось, что далеко не все способны успешно принять Дар магии. Пусть даже такой урезанный. Тонкие тела попросту отторгали изменения! И слава Рырге, это хотя бы не заканчивалось смертями. Несостоявшийся Молниеносный «всего лишь» укладывался в постель на несколько седмиц с диагнозом «сильнейшее истощение».
Однако и с теми, кому повезло, тоже было не все гладко. Новые силы нуждались в развитии и тренировке. Достаточно сравнить Храбра, буквально одержимого идеей личного могущества и тренирующегося каждую свободную минуту, и солдат из последнего «призыва» в ряды Молниеносных, для которых обряд стал чем-то вроде награды за боевые заслуги. Чтобы одолеть генерала, таких, как они, нужно человек пять-шесть, и то никаких гарантий.
Внезапно пришедшая в голову мысль заставила взяться за записную книжку и пишущую палочку: Кайфат давно уже предпочитал все важные мысли фиксировать на бумаге.
«Подумать над артефактами, усиливающими способности Молниеносных. Привлечь к работе учеников Лансера», – набросал он скорописью.
И особой закорючкой отметил важность записи. Точно такой же, какой была отмечена соседняя заметка о необходимости помнить про удивительное могущество жрецов из ордена Памяти. Идея превратить миссионеров Гарука хотя бы в бледное их подобие казалась ему весьма привлекательной.
– Хотел бы я видеть лица Архимага Нолда, членов Совета князей Светлых эльфов и их подпевал из Протектората, когда они узнают про новый ритуал инициации моих чародеев, про растущее число Молниеносных… – вслух сказал К’ирсан, обращаясь к терпеливо ожидающему императорского внимания Чиро. – Как бы не пожалели, что не трогали нас столь долго.
– Если мне будет позволено высказать свое мнение, то уверен, что все заинтересованные стороны давно уже в курсе дела. Вряд ли мы смогли отловить всех шпионов, – тактично заметил глава тайной
